коллективизация | Обретенная память

Воспоминания Николая Мисюрова

Отец мне рассказывал что? Их — в 32-м году молодые ж они были — их заставляли хоронить украинцев. Украинцы как мертвецы брели по полям везде сюда — в Россию. Кто доходил, а кто нет. На полях трупы валялись. Заставляли убирать и хоронить.

Голод в Зарубинке

Был ужасный голод. Умерли и брат и сестричка. Умерли, и осталась я одна. Детей уже маленьких нет. Папу посадили. Ни за что. Ничего он не сделал, ходил на работу. Взяли. Я знаю, что говорил, что в Архангельской области строили они Беломорско-Балтийский канал. Что еще сказать. Уже малышей нет. Мама ушла. Осталась я одна. Лежала, уже не могла. Она говорила, что приходила из колхоза, там давали им еду, но говорили: не брать, не нести с собой ничего. Только там есть.

Елдыновка

В 1931 году газета «Борьба за хлеб» сообщала, что крестьяне исчезнувших сегодня хуторов Елдыновка I-я и II-я прятали зерно, не желая отдавать его государству. В краткой заметке под заглавием «Доканать судороги последнего отчаянного сопротивления кулачества» упоминались фамилии жертв.

Коллективизация в Никитовке

Для коллективизации были характерны исключительная жестокость государства по отношению к крестьянству и соответствующий по силе ответ со стороны угнетенных. Коллективизация в Никитовке не была исключением.

Раскулачивание в Белом Колодезе

3 декабря 1931 года, в разгар коллективизации, в пропагандистской газете «Борьба за хлеб» сообщалось о нескольких крестьянах Бело-Колодезского сельсовета, объявленных «кулаками» за нежелание отдавать зерно государству. Крестьяне были преданы так называемому «пролетарскому суду». Дальнейшая их судьба неизвестна, но следует предположить, что они были сосланы либо убиты. В заметке «Кулак гноит хлеб в ямах» перечислялись фамилии жертв.