Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда | Обретенная память
Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда

Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда #

[Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда]

-291-

Проезжая из города Валуек по береговой линии реки Оскола к юго-западу, вы увидите в 17 верстах от города громадное селение, блестящие главы трех великолепных церквей и высоких колоколен, множество домов, кое-где каменных, толпы народа, суетящегося по улицам, — селение не в пример больше, богаче и промышленнее многих уездных городов нашей России. Это селение — слобода Уразова, принадлежавшая когда-то одному из потомков некогда знаменитых в России князей Голицыных, князю Александру Михайловичу Голицыну, а в настоящее время далеко известная в торговом и промышленно-экономическом отношениях. Уразова раскинулась широко на левом песчаном и ровном берегу реки Оскола, в который тут же впадают три небольшие речи: с севера и востока Казинка и Ураева, а сзади речка Уразова. Здесь Оскол, приняв в себя три речки, делается порядочною рекой, усеянною зелеными островами. По Осколу вы увидите днем и ночью много небольших рыбачьих лодок, которые, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз, как будто купаются в синих волнах. Правый берег Оскола покрыт горами и довольно живописен. Открытый вид с него на песчаную долину, на которой расположена Уразова, великолепен, — воздух в Уразовой хотя и прозрачен, но во время весны и лета заражается от разных нечистот, вывозимых из кожевенных и других заводов.

Уразовцы живут, большею частью, достаточно. Одни занимаются торговлей; другие выделывают овчины и кожи, которые далеко расходятся отсюда по России; треть шьют сапоги и платье; многие делают разные железные и деревянные изделия; — там занимаются производством подсолнечного и конопляного масла; тут топят сало и делают свечи; некоторые вьют канаты и веревки, а некоторые занимаются постоянно рыболовством и немногие хлебопашеством.

В Уразовой бывает в году 7 ярмарок и два базара в неделю: в воскресные дни и по пятницам; поэтому, по платежу пошлины за право торговли и промыслов, она причислена к третьему классу. Не нужно забывать при этом, что в третьем классе состоят многие губернские города. Уразовцы во время ярмарок ведут самую веселую жизнь и собирают немалые доходы с своих домов и с выстраиваемых для этой цели балаганов. Замечательнейшие из ярмарок следующие: Николаевская весенняя, Пятницкая, т.е. в девятую пятницу после Пасхи, наконец более важные — Ильинская и Рождество-Богородицкая. Базары бывают большие по воскресным дням и малые по пятницам. Замечательнейшие из базаров бывают в Филиповском посту, на которые привозится очень много хлеба.

Сообщим сведения об одной из важнейших — Ильинской ярмарке, бывшей 20-го июля.

Дня за три до этой ярмарки, по всем линиям дорог, идущих к Уразовой, заметно было движение целых обозов с различными товарами и продуктами. Над площадью, где устраивалась ярмарка, стоял постоянно желтый туман пыли. Приехав на ярмарку, я был приятно поражен большим стечением народа и до крайности оживленным видом площади. Погода была прелестная. Я не имею положительно верных сведений о числе прибывшего в Уразову на ярмарку временного люда, но оно должно быть довольно значительно, потому что вся довольно обширная площадь была буквально набита людом. Купечества стороннего было мало, да и то из ближайших только городов Валуек, Бирюча и других. Нечего скрывать, — нет возможности следить за всем происходящим на ярмарке и за существенными интересами самой торговли: тут не только человеку, непосвященному в преисподние пути нашей торговли, но даже и вполне знакомому с ней, нужно бывает отказаться от надежды — уловить и передать читателю весь механизм наших торговых дел.

Небольшая оптовая продажа красным товаром производилась в одной только лавке, а остальная была розничная. Все купцы старались сбыть возможно скорее все товары, трудно продающиеся в городах, по ценам, которые показались бы баснословными всякому, кто имеет хотя малейшее понятие о стоимости товаров. Впрочем, богачу на наших ярмарках нечего покупать: тут он не найдет ни золота, ни серебра, ни фарфора, ни разноцветных бархатов, ни драгоценных парчей и других дорогих материй, — здесь только всем может запастись средний и низкий класс людей. Разного рода промышленники находят здесь выгодный сбыт своим произведениям.

На всей ярмарочной площади слышался гам и крик суетящегося и снующегося с одного конца в другой разного люда в разноцветных и подчас в довольно замечательных костюмах. Тут невнятный говор, гам и радостные восклицания сливались с громкими возгласами продавцов и покупателей, которые с ужасным криком торгуются между собою. Там бьют по рукам, то спорят: покупщики корят товар, продавцы отвечают им часто русскою бранью. Во многих местах, собравшись в кружок, пируют и веселятся крестьяне и крестьянки, сбывшие выгодно свой недорогой товар; там сельские разряженные девушки и бабы, а с ними и квартирующие в Уразовой гусары в своих голубых кепи, покупают медовые дешевые пряники, до которых они падки, и запивают водкой. Тут оборванный мальчишка дует изо всей силы в дудку или в хвост глиняной уточке и налаживает плясовую. В одном углу какой-то разудалый мещанский сынок, окруженный подобными себе лихачами, испытывает свое искусство на гармонике; в другом — четверо видных детин, в красных кумачовых рубахах играют на дудках, а пятые, закрыв левой рукой ухо и потряхивая своей головою, заливается в удалой песне. Воздух был напитан испарениями борщей, которые тут же готовятся с бараниной и рыбой, также — запахом дегтя и сердце-крепительного напитка, которого тут, судя по числу выставок, было заготовлено для этого торжественного случая огромное количество, и торговля этим русском самоплясом кажется стояла на первом плане. Одним словом, на ярмарке была видна жизнь, движение и праздник.

[Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда]
[Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда]

-295-

Более 150 полотняных балаганов разных форм и величин были раскинуты в Уразовой на ярмарочной площади. На главном и самом видном месте расположились балаганы с бакалейными товарами, в двух из них продавалось вино и разные напитки.

В бакалейных лавках вы могли найти все, что вам угодно: чай, сахар, табак разных сортов и произведений, разную соленую рыбу, крупчатную муку, соль, различное масло и проч.; тут же на полках, для большего эффекта, расставлены были в симметрическом порядке помада, духи и другие косметические вещи. Чай был в продаже, исключая лавки купца Мельникова, более Харьковского изделия, ценой от 1 р. 50 к. до 2 рублей. Этот чай, как известно, фабрикуется в Харькове из спитого чая, собираемого в трактирах. Его раскладывают сырым на горячую плиту, вспрыскивают сиропом из переженного сахара и переминают руками; переработанный таким образом, он высушивается, а, просохнув, свертывается, как настоящий; в этом виде он и поступает в продажу. Уразовские чайные торговцы берут его в Харькове по 45 к. за фунт, и, смешав с настоящим чаем, выручают вместо 45 к. 2 рубля за фунт. Сахар продавался плохой, и всегда выдавался за сахар рафинад. Продавцы завертывают этот сахар в бумагу, снятую с голов сахара рафинада, и продают его за подлинный того завода, которого фирма выставлена на бумаге. Сахар в настоящую ярмарку продавался от 9 р. 20 к. до 10 р. 80 к. за пуд.

Против бакалейных балаганов располагались пряничные лавки, в них торговали доморощенные кондитеры засохшими донельзя всевозможными пряниками и фруктами.

Средина между бакалейными и пряничными балаганами была загромождена маленькими тележками, лотками, столами, решетами, кадушками, горшками, кувшинами и прочими печными принадлежностями. Здесь вы могли найти: бублики, булки, борщ с бараниной и рыбой, соленую и свежую рыбу, соленые и свежие огурцы, дыни, арбузы, разные ягоды, вареные груши и всевозможный квас, — одним словом, — всё, что необходимо для русского неприхотливого и здорового желудка. Около этого ярмарочного стола целыми партиями помещалась нищая братия. Эта братия, сидя с поднятыми вверх руками, в которых были деревянные чашки, постоянно орали грубыми и охриплыми от сильнейшей оргии голосами какие-то заунывные псалмы, настроенные на один и тот же неизменный тон… — По этой же линии шли ряды с веревками, дегтем, мылом и солью. Мыло продавалось за пуд 4 руб., соль 80 к. за пуд, деготь от 80 к. до 1 р. 20 к. за ведро.

Направо от бакалейных балаганов тянулась темная галерея небольших мелочных лавочек, перепутанных веревками, а за ними — такой же темный ряд лавок с красными товарами. В мелочных лавочках торговали женщины ленточками, шнурками, поясами, образками, монистами, серьгами и разных форм и величин кольцами, которым молодые парни, бабы и девки так любят украшать свои исполинские пальцы; также в этих лавочках продавались разные лекарственные снадобья, в том числе сулема, мышьяк и всякий хлам.

Налево от этих знаменитых лавочек находились два балагана с готовым для простого народа недорогим платьем. Около их приютились балаганы с галантерейными мелочными товарами, где торговали какие-то, в полном смысле, аферисты-офени, называвшие себя московскими разносчиками. Здесь были разные мелочные стальные тульские вещи; тут же продавались и дамские вещи: кринолины, зонтики, перчатки, воротнички, чулки, башмаки, писчая бумага, разные кабинетные принадлежности, бронза или, правильнее, латунь, косметические и тому подобные вещи; — и за все это бралась цена неимоверная.

-296-

С правой стороны от этих балаганов шли ряды с железными, кожевенными и другими товарами; тут же продавались: шапки, картузы, тулупы, полушубки и из простого сукна халаты.

Налево от бакалейных балаганов находились небольшие лавочки, в коих торговали офени каменной, стеклянной и деревянной посудой, — также — образами простого малевания, лубочными картинами и книгами, вроде Еруслана Лазаревича и Бовы Королевича, которые простой малограмотный люд берет нарасхват.

По соседству с офени расположились наши торгаши-мужички, вывезшие свой сельский недорогой товар: кадушки, боченки, коробки, лопаты, решета и проч. Далее — целая вереница возов с луком, огурцами, с различной соленой и вдобавок плохой и вонючей рыбой, преимущественно с чебаком, сельдями, таранью и чехонью. Все это продавалось, исключая осетрины и балыка, не пудами, а десятками. Пуд осетрины продавался за 3 р. 80 к.; чебак — от 40 до 60 к., чехонь — 35 к. за десять штук; тарань — 15 к., простые сельди — от 20 к. до 30 к., крымские — от 50 до 60 к., икра — за фунт 60 к.

[Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда]
[Корреспонденция из слободы Петровской Валуйского уезда]

-299-

Главный торг в Уразовой во время ярмарок и базаров производится пшеницею, которая во всякое время закупается здесь в огромном количестве, как на существующие в Валуйском уезде крупчатные заводы, так и проживающими здесь с этой целью Орловскими, Курскими, Елецкими и другими купцами или их агентами, известными в народе под названием «пшеничников». Купленную пшеницу они отправляют в Курск, Орел, Таганрог, Бердянск и другие места. Что касается цен на хлеб и на разные сорта муки, равно как и на прочие предметы жизненного продовольствия, то с самой весны они нисколько не понизились, а еще более возвысились. Это повышение цены тем более изумительно, что нет никакой причины, которою можно бы было объяснить это повышение. Хлеба, а особенно пшеницы, запасено слишком много у торговцев. Едва ли нужно говорить, что эта надбавка слишком ощутительна для бедного народа, особенно в настоящее время, когда заработки его от промышленного и торгового затишья не в пример хуже прежних годов. Ну пускай бы еще недостаток подвоза и плохой урожай, — а то хлеба вволю, отовсюду идут добрые вести о хорошем урожае хлебов и трав, а цены поднялись. Не лишним считаем упомянуть здесь о ценах на хлеб. Рожь стоит от 3 до 4 р. за четверть; пшеница — от 3 до 7 р. за четв., ячмень — 3 р. за четв., овес — от 1 р. 50 к. до 2 р. за четв., пшено — от 7 до 8 р. за четв., гречневая крупа — от 4 до 5 р. за четв., конопляное семя — 5 р. за четверть. Куль крупчатой муки 1-го сорта — 7 р. 50 к., 2-го — 5 руб. В настоящую Ильинскую ярмарку было привезено разного хлеба и товаров на 64 375 р., а продано на 22 092 рубля.

По всей ярмарке там и сям развевались разноцветные флаги — это вывески огромного количества увеселительных заведений, и наш мужичок, а подчас и не мужичок, завидев привлекательный флаг, спешил к нему, что есть силы, подкрепить после ярмарочных трудов свои физические силы, но, вместо подкрепления, до такой степени расстраивал их, что едва-едва, и то с помощью других, доползал до своего места. Всего питейных мест можно было насчитать на ярмарке более 30-ти, и все они не могли пожаловаться на плохую выручку. Выпито было без сомнения много, судя по числу гулявшего люда. — Трактиров, кроме сбитенной, было только два, один из них помещался в небольшом двухэтажном каменном доме, воздвигнутом среди площади. Уразовские трактиры отличаются от питейных заведений тем только, что к плохим сердце-крепительным напиткам прибавлена продажа какой-то красноватой жидкости, носящей, к несчастью, название чая. Этот чай, или верней — цикорий, с большим аппетитом целыми сотнями ведр поглощается всякого звания посетителями, сидящими вокруг изломанных столиком. Закуски и обеда здесь не спрашивайте. Причина этому заключается вероятно в том, что если не в кабаках, то близ кабаков продаются Уразовскими торговками съестные припасы, которые удовлетворяют аппетит посетителей, как питейных заведений, так и трактирных. Вообще обычное препровождение времени Уразовской, как постоянной, так и приезжей публики состоит в посещении трактиров. Они тут собираются целыми кружками потолковать о своей политике и о других житейских делишках, а более всего они тут жалуются один пред другим на безденежье, что, впрочем, вошло в моду уже несколько лет.

В заключение описания Ильинской ярмарки, считаем нелишним сказать несколько слов о существующем урожае хлеба и других продуктов. Урожай в окрестностях и вообще по всему Валуйскому уезду оказывается очень хорошим и более чем на ½ лучше прошлого года, несмотря на то, что зимою повторявшиеся частые оттепели, от которых земля неодно-

-300-

кратно обнажалась от снега, страшили нас, что семена озимых хлебов ржи и пшеницы пропадут безвозвратно вместе с работою, употребленною на их посев. Только открывшаяся ранняя весна, с перепадающими своевременными теплыми дождями, обрадовала нас ровными всходами и подала надежду на урожай. Посев яровых начался в этом году с 3 апреля и продолжался до 15 апреля. Наступившая Пасха не позволила окончить посев яровых, а поэтому с 24 апреля он продолжался до 1-го мая. Гречиха и просо были посеяны между 18 и 27 числами мая месяца, своевременно и в благоприятную пору для посева. Количество урожая, с десятины, в наших местах было следующее: пшеницы от 15 до 25 копен; ржи — от 13 до 22 к., ячменя — от 14 до 20 к., овса — от 15 до 22 копен. О количестве копен проса и гречихи нам неизвестно, потому что этот хлеб стоит еще на корню. Семя конопляное и льняное — хорошо. Об умолоте же всего хлеба мы ничего пока не можем сказать, потому что по случаю неоконченной уборки его никто еще почти не приступал к молотьбе. Косарь нанимался в день от 40 до 50 к., вязальщица — от 20 до 25 копеек. Овощи: капуста и свекловица родились хороши, картофель количеством и качеством тоже хорош. Урожай на бакчах также превосходный; хозяева надеются быть в барыше. К несчастью нашему, одна из немаловажных отраслей нашего сельского хозяйства — садоводство вот уже несколько лет кряду терпит поражение от своего неутолимого врага — гусеницы. Хотя настоящее лето и не так было благоприятно размножению ее, благодаря дождливой погоде, но все деревья с весны и до сего времени покрыты этим вредным насекомым, не упустившим ни одного листочка, чтобы не обвить его своей паутиной. Нечего и говорить, что принятие мер против такого громадного наплыва гусениц почти что невозможно. К тому же, от сильных морозов, бывших в минувшую зиму, множество плодовых деревьев вымерзло так, что некоторые из лучших садов представляли весной самый печальный вид. Плодовые деревья в садах с начала весны, хотя и цвели, но плодов совершенно нет никаких по всему Валуйскому уезду.

Зато пчеловодство у нас в превосходном состоянии. По некоторым пасекам, размещенным на полях, полученные рои удвоили пасеки, без заметного уменьшения силы в старых ульях. Пчела шла преимущественно на растения: будяк (по-здешнему), синяк, бурнун, бабку и полевой василек, но до сих пор не замечено, чтобы брала с гречихи, которая в отличном росте и издает медовый запах. Цена на мед у нас теперь от 3 р. 50 к. до 5 рублей за пуд.

П. Попов.
27-го июля 1867 года.
Слобода Петровская,
Уразовской волости.